Поделись с подругой или другом в Социальных сетях.
Подросток сводит нас с ума: приносит двойки, устроил бардак в комнате, постоянно сидит в каких-то чатах и на все вопросы родителей отвечает: «Норм», — и закрывается в комнате. Как пережить это время и не испортить отношения с ребенком, который так изменился? Об этом главный редактор «Правмира» Анна Данилова беседует с психологом Никитой Карповым в новом выпуске программы «К доске!».
Ничего о себе не рассказывает
Когда ребенок становится подростком, у него появляется субъектность. Это одна из задач возраста. Его внутренняя жизнь становится обособленной от родительского воздействия и влияния. Подросток начинает меньше рассказывать о себе взрослым. Но это не означает, что он больше не доверяет родителям. Доверие — это убежденность, что меня не бросят, примут и помогут.
Как понять, доверяет ли вам подросток? Если в критической ситуации он приходит к вам, опирается на вашу помощь, готов рассказать о чем-то нелицеприятном для себя — доверяет. Мы можем и не узнать, насколько доверительные у нас отношения с ребенком, если подобных ситуаций не происходило в жизни.
Но даже при наличии доверительных отношений подростки могут от родителей что-то скрывать или даже врать им. «Я понимаю, что мама меня не бросит, но за выкуренный вейп у меня такая взбучка будет, что я лучше совру».
Все время косячит: в школе двойки, в комнате — бардак Нужно сохранять баланс между воспитанием и нормальным человеческим общением. Понятно, что мы не избежим обратной связи — иногда наругаем из-за чего-то, выскажем недовольство.
Но нужно хотя бы находить возможность говорить не про учебу, не про косяки, даже если они есть.
Есть — и что теперь? Вы семьей перестали быть?
Рекомендую понаблюдать: когда вы говорите с ребенком, вы что делаете? Воспитываете или как человек общаетесь? Критерий простой: если я хочу нанести пользу, это я воспитываю. Если хочу получить удовольствие от общения, и чтобы ребенок его получил — как человек общаюсь. Зафиксируйте, как часто это происходит.
Полезный лайфхак: не перескакивать с одного в другое.
Начали за здравие, а закончили за упокой — классика родительского жанра. «Здравствуй, милый, как дела? Что такие кроссовки грязные? Ты где опять шарахался?» В следующий раз вы спросите, как дела, он скажет: «Норм», — и пойдет в комнату прятаться, потому что знает, что будет дальше.
Можно выделять час в неделю на вынос мозга. Воспитательный час — все как обычно, но за локальное время. Иногда родители очень погружены во все это, эмоционально включены, кажется, что это ужас, кошмар и некуда деваться. Но у нашего вибрирования КПД близкий к нулю. Мы просто сотрясаем воздух. Какая разница, мы будем каждый день это делать или раз в неделю.
Ругается матом в чатах
Если вы его отругаете за это, то больше не увидите чат. А ребенок точно так же продолжит ругаться матом.
Вы можете контролировать, чтобы подросток при вас не ругался матом. Про остальное — транслировать, как вам кажется полезно и хорошо, но руководить — уже нет, если это вне зоны вашего контроля.
Кратчайший путь к потере авторитета — выдавать ценные указания про то, что не можете контролировать.
Как я решаю эту проблему в своей семье? Я не могу проконтролировать, чтобы ребенок нигде не ругался матом.
Но моя задача, чтобы он:
а) понимал контекст, где какие слова можно использовать;
б) владел красивой, богатой литературной речью.
На это я могу повлиять. А дальше пусть сам выбирает.
Если ребенок в школе матерится, то пусть учителя разбираются, при которых он это делает. Во дворе, где он гуляет, в чатах — это вне зоны моего контроля. Я только могу сказать: «Буду рад, если ты выберешь другие слова».
Попал в плохую компанию
В таких ситуациях я родителей спрашиваю: настолько ли все плохо, чтобы вы сейчас продавали квартиру и переезжали в другой город, чтобы полностью сменить окружение ребенка? Чаще всего они отвечают: «Нет».
Встать между подростком и его друзьями — это путь в никуда, мы проиграем в 90% случаев. Вы скажете: «Они идиоты, они тебя подставят». И услышите в ответ: «Это лучшие люди на свете». И подросток будет прав, потому что в его мире, с его потребностями и задачами, это лучшие люди на свете.
С плохими компаниями часто дружат не потому, что они плохие. Подросток посылает сигналы, делает попытки подружиться, кто ему ответил — с тем и сложились отношения. Дальше он встраивается в правила, чтобы эти отношения поддерживать. Одна из ключевых задач подросткового возраста — найти своих, любых, которые тебя принимают.
Увлекся чем-то опасным (стал руфером, делает селфи на крышах, курит вейп)
Обычно за любым поведением стоит конкретная потребность. И если мы ограничим возможность опасного поведения, то мы не поймем потребность и ситуация повторится.
Всю жизнь контролировать ребенка мы не сможем. Наша задача — распознать потребность и научить подростка ее более безопасно реализовывать. Например, если это потребность в экстриме, то запишитесь на прыжки с парашютом. <…>
У меня был кейс: 12-летний мальчик попросил маму купить ему вейп. Она поступила грамотно: поблагодарила за то, что сын обратился
с такой просьбой. И сказала: «Погоди, можно я разберусь? Не говорю тебе ни да, ни нет. А ты куришь?» — «Нет». — «Планируешь начать?» — «Я не знаю». — «А зачем тебе вейп?» — «Ребята на перемене ходят курить. Они классные, я хочу с ними общаться. Без вейпа я глупо стою там».
Мама поняла, что сыну надо получить признание от этих мальчишек и девчонок. Взяла паузу, подумала, а потом сказала: «Поехали». Привезла сына в магазин обуви. И выбрала самые отвязные ботинки в мире. И ребенок был звездой какое-то время. Его потребность закрылась другим способом.
Понятно, что каждый раз ботинки покупать не будешь, но это иллюстрация к тому, что у детей есть потребности. И, возможно, одна из наших задач — помочь ребенку самому распознать ее и найти более безопасные способы ее закрыть.
Подросток сводит нас с ума: приносит двойки, устроил бардак в комнате, постоянно сидит в каких-то чатах и на все вопросы родителей отвечает: «Норм», — и закрывается в комнате. Как пережить это время и не испортить отношения с ребенком, который так изменился? Об этом главный редактор «Правмира» Анна Данилова беседует с психологом Никитой Карповым в новом выпуске программы «К доске!».Ничего о себе не рассказывает Когда ребенок становится подростком, у него появляется субъектность. Это одна из задач возраста. Его внутренняя жизнь становится обособленной от родительского воздействия и влияния. Подросток начинает меньше рассказывать о себе взрослым. Но это не означает, что он больше не доверяет родителям. Доверие — это убежденность, что меня не бросят, примут и помогут. Как понять, доверяет ли вам подросток? Если в критической ситуации он приходит к вам, опирается на вашу помощь, готов рассказать о чем-то нелицеприятном для себя — доверяет. Мы можем и не узнать, насколько доверительные у нас отношения с ребенком, если подобных ситуаций не происходило в жизни. Но даже при наличии доверительных отношений подростки могут от родителей что-то скрывать или даже врать им. «Я понимаю, что мама меня не бросит, но за выкуренный вейп у меня такая взбучка будет, что я лучше совру». Все время косячит: в школе двойки, в комнате — бардак Нужно сохранять баланс между воспитанием и нормальным человеческим общением. Понятно, что мы не избежим обратной связи — иногда наругаем из-за чего-то, выскажем недовольство. Но нужно хотя бы находить возможность говорить не про учебу, не про косяки, даже если они есть. Есть — и что теперь? Вы семьей перестали быть? Рекомендую понаблюдать: когда вы говорите с ребенком, вы что делаете? Воспитываете или как человек общаетесь? Критерий простой: если я хочу нанести пользу, это я воспитываю. Если хочу получить удовольствие от общения, и чтобы ребенок его получил — как человек общаюсь. Зафиксируйте, как часто это происходит. Полезный лайфхак: не перескакивать с одного в другое. Начали за здравие, а закончили за упокой — классика родительского жанра. «Здравствуй, милый, как дела? Что такие кроссовки грязные? Ты где опять шарахался?» В следующий раз вы спросите, как дела, он скажет: «Норм», — и пойдет в комнату прятаться, потому что знает, что будет дальше. Можно выделять час в неделю на вынос мозга. Воспитательный час — все как обычно, но за локальное время. Иногда родители очень погружены во все это, эмоционально включены, кажется, что это ужас, кошмар и некуда деваться. Но у нашего вибрирования КПД близкий к нулю. Мы просто сотрясаем воздух. Какая разница, мы будем каждый день это делать или раз в неделю. Ругается матом в чатах Если вы его отругаете за это, то больше не увидите чат. А ребенок точно так же продолжит ругаться матом. Вы можете контролировать, чтобы подросток при вас не ругался матом. Про остальное — транслировать, как вам кажется полезно и хорошо, но руководить — уже нет, если это вне зоны вашего контроля. Кратчайший путь к потере авторитета — выдавать ценные указания про то, что не можете контролировать. Как я решаю эту проблему в своей семье? Я не могу проконтролировать, чтобы ребенок нигде не ругался матом. Но моя задача, чтобы он: а) понимал контекст, где какие слова можно использовать; б) владел красивой, богатой литературной речью. На это я могу повлиять. А дальше пусть сам выбирает. Если ребенок в школе матерится, то пусть учителя разбираются, при которых он это делает. Во дворе, где он гуляет, в чатах — это вне зоны моего контроля. Я только могу сказать: «Буду рад, если ты выберешь другие слова». Попал в плохую компанию В таких ситуациях я родителей спрашиваю: настолько ли все плохо, чтобы вы сейчас продавали квартиру и переезжали в другой город, чтобы полностью сменить окружение ребенка? Чаще всего они отвечают: «Нет». Встать между подростком и его друзьями — это путь в никуда, мы проиграем в 90% случаев. Вы скажете: «Они идиоты, они тебя подставят». И услышите в ответ: «Это лучшие люди на свете». И подросток будет прав, потому что в его мире, с его потребностями и задачами, это лучшие люди на свете. С плохими компаниями часто дружат не потому, что они плохие. Подросток посылает сигналы, делает попытки подружиться, кто ему ответил — с тем и сложились отношения. Дальше он встраивается в правила, чтобы эти отношения поддерживать. Одна из ключевых задач подросткового возраста — найти своих, любых, которые тебя принимают. Увлекся чем-то опасным (стал руфером, делает селфи на крышах, курит вейп) Обычно за любым поведением стоит конкретная потребность. И если мы ограничим возможность опасного поведения, то мы не поймем потребность и ситуация повторится. Всю жизнь контролировать ребенка мы не сможем. Наша задача — распознать потребность и научить подростка ее более безопасно реализовывать. Например, если это потребность в экстриме, то запишитесь на прыжки с парашютом. У меня был кейс: 12-летний мальчик попросил маму купить ему вейп. Она поступила грамотно: поблагодарила за то, что сын обратился с такой просьбой. И сказала: «Погоди, можно я разберусь? Не говорю тебе ни да, ни нет. А ты куришь?» — «Нет». — «Планируешь начать?» — «Я не знаю». — «А зачем тебе вейп?» — «Ребята на перемене ходят курить. Они классные, я хочу с ними общаться. Без вейпа я глупо стою там». Мама поняла, что сыну надо получить признание от этих мальчишек и девчонок. Взяла паузу, подумала, а потом сказала: «Поехали». Привезла сына в магазин обуви. И выбрала самые отвязные ботинки в мире. И ребенок был звездой какое-то время. Его потребность закрылась другим способом. Понятно, что каждый раз ботинки покупать не будешь, но это иллюстрация к тому, что у детей есть потребности. И, возможно, одна из наших задач — помочь ребенку самому распознать ее и найти более безопасные способы ее закрыть.
